История рождения этого выпуска началась с того, как Джоуэл Уилланс, автор известного юмористического блога Very Finnish Problems, решил перечислить 23 забавных факта о финском языке, большинство из которых были не очень забавными, а некоторые даже не особо и фактами. Например, утверждения, что финский не тратит слова зря, что он гендерно-нейтрален или что он содержит одно горячее слово (угадайте, какое), как минимум сомнительны.
Именно об этом написала в своей «Реакции лингвиста на забавные факты о финском языке» профессор финноугристики университета Вены Йоханна Лааксо. Она, к примеру, поясняет, что в отсутствии грамматической категории рода или будущего времени нет ничего удивительного, потому что в мировом масштабе для языков это скорее правило, чем исключение. Что «тонна» падежей, о которой говорит Уилланс, даже далеко не дотягивают до рекордных показателей, что гармоничность и музыкальность приписывается чуть ли не каждому языку, а в «уникальном клубе» финский состоит только с точки зрения носителей индоевропейских языков.
В чат вошел душнила
На одном пункте я бы хотел остановиться подробнее. Уилланс утверждает, что на финском языке говорит меньше людей, чем живет в Финляндии. Лааксо комментирует, что никакой уникальности в том, что в стране живут носители других языков, нет. Но я бы добавил, что приведенное блогером утверждение не только совершенно неудивительно, но и, скорее всего, неправда.
Возьмем хотя бы статистику с учетом, что все расчеты будут приблизительными. На данный момент в Финляндии проживает 5,6 млн человек. Финский является родным для 4,8 млн жителей страны, однако в утверждении речь шла не о тех, для кого финский родной, а о любых носителях. Соответственно, к ним надо прибавить 290 тысяч финских шведов, которые учили финский в школе, и отнять тысяч тридцать жителей Аландских островов, которые учить финский не обязаны.
По оценкам, за пределами Финляндии проживает около 300 тысяч граждан страны, их тоже прибавляем. В Швеции живет самая крупная диаспора финноязычных людей, около 250 тысяч человек, из них примерно у 110 тысяч финское гражданство. То есть необходимо прибавить еще 140 тысяч человек.
А потом стоит взглянуть на те полмиллиона жителей Финляндии, для которых ни финский, ни шведский, ни саамский не являются родными. Согласно очень грубым оценкам, примерно 32 процента людей с мигрантскими корнями владеют финским хотя бы на среднем уровне – это 160 тысяч. Так что даже если мы пренебрежем двумя тысячами человек, которые объявили своим родным саамский (думаю, не попру против истины, если предположу, что финский они тоже знают), или 15 тысячами жителей России, которые указали в последней переписи населения, что знают финский, то примерно и выходит население Финляндии. Так что возникают большие вопросики, верно ли утверждение популярного блогера.
Хрен редьки не слаще
Профессор-лингвист, однако, не остановилась на критике поста в блоге и решила составить свой список интересных фактов о финском. Но, как водится, если за что-то берется ученый, то забавность тут же испускает последний дух.
Часть из приведенных ей фактов откровенно вызывают зевоту. «Длина имеет значение» – это о том, что долгота звуков носит в финском смыслоразличительную функцию. Хочется ответить ее же словами: «ну и что?» Такие же особенности есть в латыни, немецком, диалектах итальянского, тайском и почти во всех уральских языках. В немецком, например, слово Weg (путь, дорога) произносится с долгой гласной, а weg (прочь) – с короткой.
Некоторые из приведенных Лааксо фактов выглядят откровенно вымученными – вроде того, что финский является седьмым по распространенности языком в интернете в пересчете на душу населения (прикиньте, кто-то даже такое подсчитывает) или что финский является самым крупным старым языком меньшинств в Северных странах (очевидно, имеется в виду язык коренных нетитульных народов).
В одном из пунктов профессор утверждает, что у многих финских глаголов нет прямых аналогов в крупных европейских языках и приводит в качестве примера глагол ehtiä. Уж не знаю, какие крупные европейские языки имелись в виду, но как минимум во многих славянских и германских языках у глагола «успевать» есть прямой перевод.
Пара пунктов так вообще вызывают недоумение, потому что содраны из поста Уилланса. То есть сначала профессор высказала по их поводу свое «фи», а потом включила их же в свой свой список, слегка переиначив: вместе «финский состоит в уникальном клубе» написала «у финского языка необычные родственники», а «тонна падежей» сменилась на «огромное количество падежных форм».
Ну а пункт номер 10 вызвал у меня дрожь, потому что я столько копий сломал тут в «Финском переулке», пытаясь доказать, что это не так. Утверждение «в финском языке как пишется, так и читается» верно лишь отчасти, однако его распространенность приводит к тому, что изучающим финский язык очень редко рассказывают об исключениях из общего правила. А я рассказывал: вот тут – про то, что букву z можно произнести как минимум тремя разными способами, здесь – про таинственное пограничное удвоение, а в этом выпуске – про то, что в словах вроде signaali и magneetti скрывается закавыка с точки зрения произношения.
Долгожданный список
Я решил последовать поговорке «Хочешь сделать хорошо, сделай сам», поэтому решил составить собственный список. Но это будет не список забавных или просто рандомных фактов, это будет мой, не претендующий на научную достоверность список уникальных особенностей финского языка.
Отрицательный глагол
В знакомых нам языках отрицание глагола образуется при помощи неизменяемых отрицательных частиц (не, not, nicht, no), однако в финском языке для этого используется отрицательный глагол. Почему это глагол, а не частица? А потому что отрицательное слово изменяется по лицам (en, et), числам (en - emme, ei - eivät) и даже по наклонениям (изъявительное наклонение et, eivät - повелительное наклонение älä, älkööt).
Справедливости ради надо сказать, что по тому же принципу изменяется отрицательный глагол в карельском языке, однако при сравнении с близкородственными этого никак не избежать. Хотя вот в эстонском ei остается неизменной в лицах и числах и изменяется только по наклонениям (повелительное и уступительное).
Непрямое действие
В принципе, наличие способов выражения действия, которое ты совершил не сам, не служит какой-то уникальной чертой. В английском «я подстригся» можно перевести как I've cut my hair (сделал это сам) или I've had my hair cut (сходил в парикмахерскую). По-немецки «я починил машину» будет либо Ich habe mein Auto repariert (если я сделал это сам), либо Ich habe mein Auto reparieren lassen (если отвез в ремонт).
Однако в финском для таких случаев существует отдельный словообразовательный суффикс, о котором не стоит забывать. Teettää, rakennuttaa, leikkauttaa – ходовые и распространенные глаголы. А самую, пожалуй, распространенную пару глаголов прямого и непрямого действия можно найти на каждой упаковке пищевых продуктов. Если дочитать мелкий шрифт до конца, то там будут стоять слова valmistaja, «производитель», и valmistuttaja, то есть фирма-заказчик производства.
Предлоги и послелоги
Наличие в языках предлогов и послелогов не уникально. Их присутствие в рамках одного языка тоже не представляет собой ничего необычного. Даже то, что одно и то же слово может выступать как предлог, так и послелог, то есть находиться либо до, либо после основного смыслового слова, встречается нередко. В русском языке, например: не ради корысти – не корысти ради. В финском: ennen sitä - sitä ennen.
А вот необычными являются случаи, когда в качестве предлога слово сочетается с одним падежом, а в качестве послелога – уже с другим. Мне известно только пара таких случаев. В финском lähellä, edellä и ympäri сочетаются с партитивом c любой стороны (lähellä taloa / taloa lähellä, edellä muita / muita edellä, museota vastapäätä / vastapäätä museota). Но генетив может стоять исключительно перед ними: talon lähellä, muiden edellä, museon vastapäätä). Надо отметить, что варианты taloa lähellä и museon vastapäätä довольно редки, но не невозможны.
Еще один подобный пример мне знаком лишь из немецкого со словом entlang, вдоль. В качестве послелога он требует аккузатива (die Straße entlang), а в качестве предлога, что встречается гораздо реже, датива (entlang der Straße).
Колоративная конструкция
Бьюсь об заклад, по научному названию вы вряд ли догадались о чем идет речь. А между тем, речь идет о крайне любопытной глагольной конструкции, которой я в других языках не встречал (что совершенно не означает, что ее там не может быть). Образуется этот зверь так: сначала ставится какой-нибудь нейтральный глагол в инфинитиве, то есть в начальной форме. Например, juosta, бежать. А после него какой-нибудь дескриптивный, то есть описательный глагол, который означает то же действие, только с точки зрения того, как его воспринимает говорящий. Например, vilistä, нестись, проноситься. А потом складывается это вместе и изменяется по числам, лицам, временам и прочему только второй глагол. То есть juosta vilisi – он пронесся. Значение остается таким же, как у дескриптивного глагола, но уровень художественности сразу начинает зашкаливать.
Еще из подобных примеров: istua pönöttää, sanoa paukauttaa, maata retkottaa, nauraa hohottaa. Конструкция больше всего распространена в диалектах Похьянмаа и Восточной Финляндии, особенно в Саво, однако и остальные ей не гнушаются.
Модальность
Раз уж мы заговорили о глаголах, нельзя не отметить немалое число модальных глаголов в финском языке. В целом, модальный – это такой глагол, который выражает отношение говорящего к описываемому действию. Например, «мочь» или «решиться» не означает поступок как таковой, а лишь точку зрения говорящего на поступок, выраженный основным глаголом. Правда, в отличие от тех же германских языков, где модальность является грамматической категорией (например, в английском после can, must или may инфинитив употребляется без частицы to), то в финском она на грамматику не влияет, поэтому определить модальный глагол иногда бывает трудно.
Так вот, даже согласно самой строгой теории, в финском языке насчитывается 14 модальных глаголов (voida, saada, saattaa, sopia, taitaa, mahtaa, pystyä, kyetä, päästä, pitää, täytyä, tulla, joutua и tarvita). А многие относят к этой категории и другие: viitsiä, jaksaa, kehdata, raaskia, hennoa, malttaa, osata и многие другие.
Приближение
В финском есть прелюбопытнейшая и в чем-то даже уникальная конструкция – проксиматив, то есть приблизительность действия, действие, которое вот почти-почти произошло, но так в итоге так и не произошло. Если вы изучали финский как иностранный, то вы проходили ее под названием «пятый инфинитив»: olin lähtemäisilläni – я почти ушел.
Однако на уроках финского редко рассказывают, что приблизительность действия можно выразить не только проксимативом (он же Гоша, он же Гога, он же пятый инфинитив), но и авертативом. Эта конструкция с тем же значением образуется при помощи глагола olla, после которого стоит глагол в (первом) инфинитиве: olin purskahtaa itkuun – я чуть не заревел. При этом в вариациях этой конструкции между olla и смысловым глаголом могут еще стоять слова lähellä или vähällä: olin vähällä suostua – я чуть не согласился, olin lähellä kaatua – я чуть не упал.
Слова просвещения
Как и у эпохи Просвещения нет абсолютно четких временных рамок, так и у категории «слова просвещения» (sivistyssanat) нет явного определения. Заимствованные слова есть в любых языках, немало их и в финском, и для них есть отдельные термины: lainasanat, vierassanat, vierasperäiset sanat. Но лишь в Финляндии придумали в отдельную категорию выводить такие заимствования, во-первых, в которых до сих пор узнаются заимствования, а во-вторых, которые принадлежат к вокабуляру высокообразованного человека. То есть по словам lohi и leipä уже не понять, что они пришли из балтийских и германских языков, но в то же время, хотя современное заимствование äppi и узнается как пришедшее из английского, означает оно бытовое явление, а не научный термин, то есть к «словам просвещения» ничто из этого не относится. Зато относятся такие простые и понятные для русского уха слова, как groteski, egosentrinen, eksistentiaalinen, periferia или funktionaalinen. Причем мало того, что такие слова выделяются в отдельную категорию, но их еще и собирают в отдельные словари. Если в других языках существуют словари иностранных слов, то в Финляндии таких нет, а есть только словари «заумных» заимствований – sivistyssanakirja. Этимологические словари есть, конечно, и в финском, однако они объясняют происхождение слов, а словари иностранных слов и sivistyssanakirjat – значение.
Особые ошибки
Финскому языку часто приписывают наличие то ли самого длинного слова в мире, то ли просто очень длинных слов. Но связано это лишь с тем, что само понятие «слово» не имеет единого общепризнанного значения. В силу особенностей словообразования одно и то же понятие может обозначаться в одном языке двумя словами (книжный магазин), а может одним составным словом (kirjakauppa). А может в обоих языках выражаться сложносоставным (здравоохранение – terveydenhuolto).
Искать самое длинное составное слово не имеет смысла, потому что при необходимости придумать можно слово любой длины, было бы понятие. Плюс аналогичная система словообразования существует и в других языках: в эстонском, шведском, немецком.
Но почему-то именно у финнов написание составных слов вызывает такие сложности, хотя это проще пареной репы. Я еще могу понять сомнения, если первая часть стоит в генитиве (вроде того, написать kuvankäsittely или kuvan käsittely), но почему трудности возникают со словами вроде pillimehu, для меня неведомо. Если вас написание составных слов до сих пор приводит в замешательство, рекомендую подписаться на паблик Yhdyssana on yhdyssana в Фейсбуке или Yhdyssanansaattaja в Инстаграме.
Не могу не признаться, что я пытался выяснить, возникают ли у носителей других языков подобные проблемы. Подруга из Эстонии сказала, что эстонцы тоже нередко делают такие ошибки, хоть и не в таких масштабах, как финны. Хотел было похвалить немцев за то, что они лишены этой проблемы, однако прямо накануне написания этого текста увидел у одного блогера из Германии слово Geschenkideen (идеи для подарка), написанное как Geschenk Ideen. Но финны в этом деле все равно чемпионы.
Я не я
Ну и последняя уникальная особенность финского языка, о которой я упоминал в прошлом выпуске, заключается в наличии таких слов, с помощью которых о себе или о тебе можно сказать в третьем лице. То есть вместо местоимений minä или sinä используются слова meitsi / meissi / meikä / meikäläinen или teitsi / teissi / teikä / teikäläinen, а глагол при этом ставится в форму третьего лица (meitsi tuli – я пришел, teissi lähti – ты ушел). Кроме того, к meitsi / meikä и teitsi / teikä можно присоединять другие слова для придания комического эффекта при сохранении значения: meikämutteri, teikätamburiini.
Прощаюсь с вами
«Финский переулок» появился ровно десять лет назад, 20 декабря 2013 года – кажется, в совершенно другом мире. Последние три выпуска были посвящены этому юбилею, и теперь пришло время прощаться с рубрикой. Спасибо всем моим верным и случайным читателям за эти годы и за ваш неизменный интерес к финскому языку. Увидимся и услышимся в других проектах!
